Неточные совпадения
И что ж? Глаза его читали,
Но мысли были далеко;
Мечты, желания, печали
Теснились в душу глубоко.
Он меж печатными строками
Читал духовными глазами
Другие строки. В них-то он
Был совершенно углублен.
То были тайные преданья
Сердечной, темной старины,
Ни с чем не связанные сны,
Угрозы, толки, предсказанья,
Иль
длинной сказки вздор живой,
Иль
письма девы молодой.
— Тогда и скажем, как получишь
письмо, а между тем все будут знать, что мы жених и невеста, и мы будем видеться ежедневно. — Мне скучно, — прибавила она, — я томлюсь этими
длинными днями; все замечают, ко мне пристают, намекают лукаво на тебя… Все это мне надоело!
— Алина? — ненужно переспросил Лютов. — Алина пребывает во французской столице Лютеции и пишет мне оттуда
длинные, свирепые
письма, — французы ей не нравятся. С нею Костя Макаров поехал, Дуняша собирается…
Он видел, что Макаров и Лидия резко расходятся в оценке Алины. Лидия относилась к ней заботливо, даже с нежностью, чувством, которого Клим раньше не замечал у Лидии. Макаров не очень зло, но упрямо высмеивал Алину. Лидия ссорилась с ним. Сомова, бегавшая по урокам, мирила их, читая
длинные, интересные
письма своего друга Инокова, который, оставив службу на телеграфе, уехал с артелью сергачских рыболовов на Каспий.
Брат Дмитрий недавно прислал
длинное и тусклое
письмо, занят изучением кустарных промыслов, особенно — гончарного.
В
длинном этом сарае их было человек десять, двое сосредоточенно играли в шахматы у окна, один писал
письмо и, улыбаясь, поглядывал в потолок, еще двое в углу просматривали иллюстрированные журналы и газеты, за столом пил кофе толстый старик с орденами на шее и на груди, около него сидели остальные, и один из них, черноусенький, с кошечьим лицом, что-то вполголоса рассказывал, заставляя старика усмехаться.
В самом деле, пора было ехать домой. Мать писала
письма, необычно для нее
длинные, осторожно похвалила деловитость и энергию Спивак, сообщала, что Варавка очень занят организацией газеты. И в конце
письма еще раз пожаловалась...
— Вы не можете представить себе, что такое
письма солдат в деревню,
письма деревни на фронт, — говорил он вполголоса, как бы сообщая секрет. Слушал его профессор-зоолог, угрюмый человек, смотревший на Елену хмурясь и с явным недоумением, точно он затруднялся определить ее место среди животных. Были еще двое знакомых Самгину — лысый, чистенький старичок, с орденом и
длинной поповской фамилией, и пышная томная дама, актриса театра Суворина.
— Революция неизбежна, — сказал Самгин, думая о Лидии, которая находит время писать этому плохому актеру, а ему — не пишет. Невнимательно слушая усмешливые и сумбурные речи Лютова, он вспомнил, что раза два пытался сочинить Лидии
длинные послания, но, прочитав их, уничтожал, находя в этих хотя и очень обдуманных
письмах нечто, чего Лидия не должна знать и что унижало его в своих глазах. Лютов прихлебывал вино и говорил, как будто обжигаясь...
Пан Муссялович действительно прислал чрезвычайно
длинное и витиеватое, по своему обыкновению,
письмо, в котором просил ссудить его тремя рублями.
Первое
письмо, полученное Грушенькой, было
длинное, на почтовом листе большого формата, запечатанное большою фамильною печатью и страшно темное и витиеватое, так что Грушенька прочла только половину и бросила, ровно ничего не поняв.
Переписка продолжалась еще три — четыре месяца, — деятельно со стороны Кирсановых, небрежно и скудно со стороны их корреспондента. Потом он и вовсе перестал отвечать на их
письма; по всему видно было, что он только хотел передать Вере Павловне и ее мужу те мысли Лопухова, из которых составилось такое
длинное первое
письмо его, а исполнив эту обязанность, почел дальнейшую переписку излишнею. Оставшись раза два — три без ответа, Кирсановы поняли это и перестали писать.
И тем же
длинным,
длинным манером официального изложения она сказала, что может послать Жану
письмо, в котором скажет, что после вчерашней вспышки передумала, хочет участвовать в ужине, но что нынешний вечер у нее уже занят, что поэтому она просит Жана уговорить Сторешникова отложить ужин — о времени его она после условится с Жаном.
В таком случае, — продолжает Жюли все тем же
длинным,
длинным тоном официальных записок, — она отправит
письмо на двух условиях — «вы можете принять или не принять их, — вы принимаете их, — я отправляю
письмо; вы отвергаете их, — я жгу
письмо», и т. д., все в этой же бесконечной манере, вытягивающей душу из спасаемого.
Надобно было положить этому конец. Я решился выступить прямо на сцену и написал моему отцу
длинное, спокойное, искреннее
письмо. Я говорил ему о моей любви и, предвидя его ответ, прибавлял, что я вовсе его не тороплю, что я даю ему время вглядеться, мимолетное это чувство или нет, и прошу его об одном, чтоб он и Сенатор взошли в положение несчастной девушки, чтоб они вспомнили, что они имеют на нее столько же права, сколько и сама княгиня.
Незадолго до своей смерти он прислал мне в Париж
длинное и исполненное интереса
письмо.
Затем, почти после полугодового молчания, Евгений Павлович уведомил свою корреспондентку, опять в
длинном и подробном
письме, о том, что он, во время последнего своего приезда к профессору Шнейдеру, в Швейцарию, съехался у него со всеми Епанчиными (кроме, разумеется, Ивана Федоровича, который, по делам, остается в Петербурге) и князем Щ.
Кто-то из обозленных ею людей послал доктору Кочетову
длинное анонимное
письмо, в котором излагалась довольно подробно биография Прасковьи Ивановны.
Только что ушли Марко Данилыч с Дуней от Дорониных, воротился с почты Дмитрий Петрович. Прочитали
письмо меркуловское и разочли, что ему надо быть дня через три, через четыре. Такой срок Лизавете Зиновьевне показался чересчур
длинным, и навернулись у ней на глазах слезы. Заметил это отец и шутливо спросил...
— Теперь? Измучен? — повторил он опять мои слова, останавливаясь передо мной, как бы в каком-то недоумении. И вот вдруг тихая,
длинная, вдумчивая улыбка озарила его лицо, и он поднял перед собой палец, как бы соображая. Затем, уже совсем опомнившись, схватил со стола распечатанное
письмо и бросил его передо мною...
Вдруг, вовсе неожиданно, привезли нам с почты
письмо от бабушки Прасковьи Ивановны, и, к общему удивлению, вдвое
длиннее первого!
Я говорю
длинное относительно тех
писем, которые диктовались ею или были писаны от ее имени и состояли обыкновенно из нескольких строчек.
Хозяин ему назвал человек с десяток, но Розанов как-то не сумел никого запомнить и отличить; все древнее
письмо: лобочки с подстриженным начесом, штанцы со скромностью в голенищи прячутся, сюртучки
длинные, законные.
В нем он просил ее прийти к нему на свидание в первый же установленный для них день по получении
письма, привезти и передать через контору книги из его библиотеки. Затем следовал
длинный перечень книг: законов и юридических сочинений. Стефания Павловна показала
письмо уже вновь освобожденному на поруки Николая Николаевичу и просила его отобрать книги.
Ромашов, поморщившись, разорвал
длинный, узкий розовый конверт, на углу которого летел голубь с
письмом в клюве.
С раннего утра передняя была полна аристократами Белого Поля; староста стоял впереди в синем кафтане и держал на огромном блюде страшной величины кулич, за которым он посылал десятского в уездный город; кулич этот издавал запах конопляного масла, готовый остановить всякое дерзновенное покушение на целость его; около него, по бортику блюда, лежали апельсины и куриные яйца; между красивыми и величавыми головами наших бородачей один только земский отличался костюмом и видом: он не только был обрит, но и порезан в нескольких местах, оттого что рука его (не знаю, от многого ли
письма или оттого, что он никогда не встречал прелестное сельское утро не выпивши, на мирской счет, в питейном доме кружечки сивухи) имела престранное обыкновение трястись, что ему значительно мешало отчетливо нюхать табак и бриться; на нем был
длинный синий сюртук и плисовые панталоны в сапоги, то есть он напоминал собою известного зверя в Австралии, орниторинха, в котором преотвратительно соединены зверь, птица и амфибий.
— Отбросьте это душевное настроение!.. Это, повторяю вам еще раз, аскетический эгоизм… равнодушие Пилата, умывшего себе руки! — почти кричал Сверстов, не слыхавший даже, что в губернии происходит сенаторская ревизия, и знавший только, что Крапчик — масон: из
длинного же
письма того он понял одно, что речь шла о чиновничьих плутнях, и этого было довольно.
Девочку они увезли с собой, и она сделалась предметом длинных-длинных
писем от Еспера Иваныча к княгине, а равно
длинных и
длинных ответов от нее к нему.
Клеопатра Петровна уехала из Москвы, очень рассерженная на Павла. Она дала себе слово употребить над собой все старания забыть его совершенно; но скука, больной муж, смерть отца Павла, который, она знала, никогда бы не позволил сыну жениться на ней, и, наконец, ожидание, что она сама скоро будет вдовою, — все это снова разожгло в ней любовь к нему и желание снова возвратить его к себе. Для этой цели она написала ему
длинное и откровенное
письмо...
На первом беспрестанно встречаете вы
длинные ряды обозов, нагруженных товарами; там же лежат богатые и торговые села: Богородское, Ухтым, Укан, Уни, Вожгалы (последние два немного в стороне) — это центры местной земледельческой промышленности; на втором все пустынно, торговых сел вовсе нет, и в течение целой недели проедет лишь почтовая телега, запряженная парой и везущая два предписания и сотню подтверждений местным дремотствующим властям, да
письмо к секретарю какого-нибудь присутственного места от губернского его кума и благо-приятеля.
В таком положении застал его податель
письма, скромно одетый господин, брюнет, со смугло-желтым лицом,
длинными усами и блестящими черными глазами, быстро перебегавшими с предмета на предмет.
Она написала ему и французскому консулу, а затем принялась за
длинное и осторожное
письмо к Николаю Герасимовичу, в котором старалась его успокоить насчет своего положения.
Письмо она адресовала маркизу Сансак де Траверсе.
Запечатав это
письмо, он положил его под обложку красиво переплетенной маленькой книжечки, завернул ее в бумагу, снова запечатал и велел лакею отнести Бодростиной. Затем, когда слуга исчез, Горданов сел пред зеркалом, развернул свой бумажник, пересчитал деньги и, сморщив с неудовольствием лоб, долго сидел, водя в раздумьи
длинною ручкой черепаховой гребенки по чистому, серебристому пробору своих волос.
Но Германн не унялся. Лизавета Ивановна каждый день получала от него
письма, то тем, то другим образом. Они уже не были переведены с немецкого. Германн их писал, вдохновенный страстию, и говорил языком, ему свойственным: в них выражались и непреклонность его желаний, и беспорядок необузданного воображения. Лизавета Ивановна уже не думала их отсылать: она упивалась ими; стала на них отвечать, — и ее записки час от часу становились
длиннее и нежнее. Наконец, она бросила ему в окошко следующее
письмо...
Скажу только, что
письмо было
длинное, и содержание его было интересное.
При воспоминании о брате ей стало еще обиднее, еще более жаль себя. Она написала Тарасу
длинное ликующее
письмо, в котором говорила о своей любви к нему, о своих надеждах на него, умоляя брата скорее приехать повидаться с отцом, она рисовала ему планы совместной жизни, уверяла Тараса, что отец — умница и может все понять, рассказывала об его одиночестве, восхищалась его жизнеспособностью и жаловалась на его отношение к ней.
— Я напишу длинное-предлинное
письмо! — заметила уже совершенно успокоенная Рена, тщательно вытирая еще влажные от слез глаза.
В
письме к кардиналу, после
длинных комплиментов талантам и мудрости его, она выразила соболезнование к несчастному положению Польши.
Она попросила бумаги и перо, чтобы писать к князю Голицыну. Доложили об этом фельдмаршалу. Он полагал, что ожидание близкой смерти возбудит, быть может, в пленнице раскаяние и внушит мысль рассказать все, чего напрасно добиваются от нее почти два месяца. Письменные принадлежности были даны, и 21 июля Елизавета написала к князю Голицыну
письмо, исполненное самого безотрадного отчаяния. При нем были приложены
длинные записка и
письмо к императрице.
Она нетерпеливо распечатала
письмо и, держа его в обеих руках и показывая мне свои кольца с брильянтами, стала читать. Я разглядел белое лицо с мягкими линиями, выдающийся вперед подбородок,
длинные темные ресницы. На вид я мог дать этой даме не больше двадцати пяти лет.
Когда ранее она объявила мне, что идет в актрисы, и потом писала мне про свою любовь, когда ею периодически овладевал дух расточительности и мне то и дело приходилось, по ее требованию, высылать ей то тысячу, то две рублей, когда она писала мне о своем намерении умереть и потом о смерти ребенка, то всякий раз я терялся, и все мое участие в ее судьбе выражалось только в том, что я много думал и писал
длинные, скучные
письма, которых я мог бы совсем не писать.
В ответ я послал Кате
длинное и, признаться, очень скучное
письмо.
Письмо было очень
длинное; я не дочитал и бросил его в топившуюся печку.
Это
письмо расстроило меня, но полученное вслед за ним второе,
длинное анонимное послание, переполнило чашу.
Мама прислала мне
длинное, подробное
письмо о житье-бытье на нашем хуторе, писала о начале полевых работ, о цветущих вишневых и яблоневых деревьях, о песнях соловки над окном ее спальни — и все это не могло не взволновать меня своей прелестью.
Я написала маме еще до Нининой смерти о моих успехах, потом послала ей телеграмму о кончине княжны, а теперь отправила к ней
длинное и нежное
письмо, прося подробно написать, кого и когда пришлет она за мною, так как многие институтки уже начали разъезжаться…
Бежать отсюда, бежать подальше с этой бледной, как смерть, забитой, горячо любимой женщиной. Бежать подальше от этих извергов, в Кубань, например… А как хороша Кубань! Если верить
письмам дяди Петра, то какое чудное приволье на Кубанских степях! И жизнь там шире, и лето
длинней, и народ удалее… На первых порах они, Степан и Марья, в работниках будут жить, а потом и свою земельку заведут. Там не будет с ними ни лысого Максима с цыганскими глазами, ни ехидно и пьяно улыбающегося Семена…
Больше ничего она не могла сказать. А раньше, когда она по ночам думала, то ей казалось, что всего не поместить и в десяти
письмах. С того времени, как уехали дочь с мужем, утекло в море много воды, старики жили, как сироты, и тяжко вздыхали по ночам, точно похоронили дочь. А сколько за это время было в деревне всяких происшествий, сколько свадеб, смертей! Какие были
длинные зимы! Какие
длинные ночи!
Болдухины написали самое ласковое
письмо к Солобуевым, просили камердинера на словах передать их радость дорогим гостям, буфетчик поднес ему третью рюмку сладкой водки, — и опять зазвенел колокольчик, застукала телега, подняв за собою пыль вдоль
длинной болдухинской улицы, и уехал бойкий камердинер.
Каждый март нас приглашали на Зеленую Косу два
письма: одно важное, строгое, полное нотаций — от княгини, другое очень
длинное, веселое, полное всевозможных проектов — от соскучившейся об нас княжны.